yogawarrior (yogawarrior) wrote,
yogawarrior
yogawarrior

Семинар шихана Фуджимаки и сокрытое в кофейной листве. Часть II.

- Привет Yogawarrior! - с обезоруживающей улыбкой, встретил меня Мигель у входа в Институт Физической культуры имени Ханумана.
- Привет! - слегка смущенно ответил я, значит он нашел меня в интернете.

Переодевшись и поболтав ни о чем, мы не заметили, как в додзе появился шихан Фуджимаки с ассистентом, быстро объявили построение и началась утренняя тренировка по айкидо. Помимо обязательного повторения базового кихона тренировка была посвящена котэ-гаэши и его вариантам. Поймать бьющую или хватающую руку и провести этот прием в случае реальной атаки почти не возможно, хотя бывают ситуации, когда данная техника может сработать. Морихэй Уэсиба был очень религиозным человеком и для него практика боевого искусства была религиозной практикой. Об этом часто забывают или вообще этого не понимают этого те, кто постоянно ищет в айкидо прикладной аспект. Все окружающее было для О-сэнсэя океаном энергии с которым он взаимодействовал благодаря практике айкидо.
Я точно не обладаю необходимым уровнем концентрации, если даже отрабатывая техники, требующие большой внимательности и чувствительности, мысленно возвращаюсь к нашему разговору про капоэйру и моим вчерашним изысканиям.
Думал я вот о чем...
Мы даже близко не представляем себе, как ощущал мир основатель айкидо... точно также как не можем себе представить в каких взаимоотношениях с миром были те самые африканцы, которых забирали из их естественной среды, переправляли на Занзибар чтобы продать в рабство и навсегда разлучить с привычным для них миром. То есть мы можем, конечно, почитать исследования современных антропологов или исследователей прошлого и представить себе, что для этих людей мир был полон жизни, силы и энергии. Их окружали духи природы, духи предков, колдуны - весь мир был единым целым, а человек был его малой частью, примерно такой же важной, как дерево, источник воды или носорог. Мы можем это понять, а вот почувствовать вряд ли! И вот такие люди, танцуя в океане энергии общались с окружающим миром, входили в трансовые состояния, а возвращаясь обратно, приносили с собой ответы на жизненно важные вопросы: как вылечить болезнь, когда пойдет дождь, как победить врага... Возможно именно так танцевали первые капоэйристы, еще до того, как появилось само это слово.
В этом смысле айкидо и капоэйра - это танцы в океане энергии...




После утренней тренировки мы с Мигелем опять отправились перекусить в уже знакомый нам китайский ресторан.


По дороге разговаривали о сегодняшней тренировке, конечно, обсуждали технику шихана и т.д., но на самом деле мыслями я уже был далек от утренней практики, я думал о том, как бы так вежливо напомнить Мигелю о том, что он обещал мне рассказать о своих исследованиях капоэйры на Занзибаре. Заказав свои любимые блюда, я не успел задать интересующие меня вопросы, а вместо этого, мне пришлось отвечать самому.

- Ну что, yogawarrrior, расскажи что за йогу ты практикуешь?
- Слушай, Мигель, раз ты знаешь мой ник-нэйм, значит ты наверняка видел какие-то мои видео и представляешь себе, как выглядит моя практика.- Не слишком вежливо вопросом на вопрос, ответил я.



- Я, конечно, что-то видел, чего то не видел, но меня интересует вот что: откуда ты взял все эти идеи для своих тренировок, что они тебе дают, какое отношение все это имеет к йоге?

Я почувствовал себя слегка неудобно, как на экзамене, и задумался, так как эти вопросы и для меня были очень важными и не очень простыми. Увидев мое замешательство, Мигель постарался объяснить свою заинтересованность.

- Понимаешь, мне важно знать эти ответы, потому что от них будет зависеть то, что я собираюсь и смогу тебе сообщить.

Тут я понял, что это действительно и есть настоящий экзамен, но с другой стороны в своей теме я чувствовал себя достаточно уверенно и поэтому начал спокойно и искренне отвечать.

- Мои занятий йогой основаны на знаниях, полученных в Московском Аштанга Йога центре, где я периодически занимался в период с 2003 по 2009 год, на знаниях, полученных из многочисленных книг по йоге, но главным образом на идеях воспринятых мной на семинарах основателя системы Будокон Кэмерона Шэйна.



- То есть, это не йога - коротко и прямо под итожил Мигель.
Я понял, что Мигель знает о чем говорит, и подтвердил, сказав:
- В строгом смысле - это, конечно, не йога.
Мигель улыбнулся, дав мне понять, что мы говорим об одном и том же.
- Но, если говорить о том, что из себя сейчас в основном представляет "йога" в мире... то и твою практику можно назвать йогой - смягчил Мигель.
- Надеюсь -ответил я.
- Ну что же, ты не первый, кто исказил, приспособил для себя или просто не правильно понял древнюю науку йоги. А знаешь кто был одним из первых?
- Кто?


РАССКАЗ МИГЕЛЯ.

Я занимался капоэйрой под руководством моего отца, ну и с мальчишками на пляже. К тому времени школы капоэйры уже перемешались между собой, и я не могу сказать каким именно видом я занимался. Мы просто танцевали с друзьями роду во дворе нашего большого дома, в лесу на окраине кофейных плантаций, и конечно, у костра на берегу океана.
А вот мой отец получил от моего деда куда более чистый стиль. Но, названия у него тогда не было. Дед, в свою очередь, учился у одного нашего работника, настоящего имени которого мы, конечно, не знали. Но мы звали его Хуаном.
Ты, наверное, догадался что в моих жилах течет испанская, а не португальская кровь? А какое еще имя может дать испанский дон своему туземному работнику? Конечно, Хуан.
История этого Хуана - основателя нашего семейного стиля капоэйры, увлекательна и невероятна на столько, что в нее трудно поверить! Мы знаем ее весьма приблизительно, по рассказам моего деда. Те немногие документы, что бережно хранились у нас дома, сгорели во время одного известного в Бразилии пожара.
Так вот, еще будучи совсем юным, Хуан попал в отряд Генри Стенли Моргана в качестве носильщика. В 1871 году Генри Стенли в сопровождении большого отряда туземцев отправился с Занзибара на континет в поисках Ливингстона.



Хаун был простым носильщиком, не многие из них пережили тяготы этого опасного приключения, но наш герой не только выжил, но и отлмчно себя зарекомендовал, став начальником небольшого отряда в 10 носильщиков. Кроме того, за год путешествия он научился сносно объясняться по английски, чем заслужил особое расположение Стенли. Как ты наверняка знаешь, экспедиция закончилась успешно, Ливингстон был найден, а Стенли с остатком своего отряда вернулся на Занзибар в 1872 году.





Вернувшись, в качестве благодарности, он постарался как-то помочь устроить судьбы особо отличившихся участников экспедиции.
Рабство официально уже было запрещено, но фактически, еще оставалось. Хуана, конечно, не продавали на знаменитом невольничьем рынке Стоун Тауна. Просто Стенли замолвил за него слово перед своим знакомым купцом из Индии, и тот взял его к себе в услужение. Купец этот занимался торговлей гвоздикой и другими специями, да и мало ли еще чем. Так или иначе Хуан попал в Дар-эс-Салам, ведь особняк, принадлежавший индийскому купцу господину Прабакеру находился в районе Кисуту.
Чем непосредственно занимался Хуан, сказать сложно. Судя по всему, он выполнял разнообразные поручения, которые можно было доверить сильному и проверенному человеку, но в которые купец не хотел посвящать своих соплеменников.
В этом же районе, недалеко от особняка индийского купца, находился простой Шиваитский храм - на том самом месте, где сейчас находится Shree Sanatan Hindu Mandir. А через дорогу напротив храма, находился небольшой ашрам, где охранники нашего купца, сопровождавшие его караваны по суше и океану, занимались некоторыми практиками.

- И угадай, что сейчас находится на месте этого зала?
- Что? - Bсе еще не веря в происходящее, спросил я.
- Ну, конечно, Институт Физической Культуры Ханумана, основателем которого и был тот самый гуру, преподававший для охранников господина Прабакера. Ты заметил надпись на фасаде здания - LATE ODHAVGI VISHRAM MEMORIAL? Так звали того самого гуру.



- Ну что? Теперь ты уже готов сам продолжить историю?
- Не уверен. - Задумчиво ответил я.

Ну тогда слушай дальше!

Получилось так, что Хуану удавалось украдкой наблюдать за тренировками этих охранников. И как ты думаешь? Что он видел?
Он видел разнообразную, скажем так, гимнастику. Лазанье по канату и упражнения на малакхамбе что, возможно, напоминало ему о чем-то далеком и таком понятном. Он наблюдал какие-то танцы с оружием, возможно он вспоминал, что и в его племени, на его далекой родине, воины тоже танцевали прежде чем выступить в поход против другого племени. Он видел, что утром перед вырезанным из дерева большой статуей обезьяны с тяжелой дубиной в мускулистых лапах, зажигают благовония, что все бойцы твердят какие-то молитвы по-много раз повторяя одни и те же звуки.



Все это казалось Хуану таким близким и в то же время таким далеким, что это место тянуло его к себе каждый раз с новой силой. Но самое большое впечатление производил на него учитель этих бойцов. Сухой, но с мышцами, налитыми упругой силой, обычно в одной набедренной повязке и с простыми бусами из каких-то неизвестных Хуану семян, он приходил утром в зал первым, ежедневно сразу после четырех утра, зажигал благовония, подносил статуе обезьяны цветы и фрукты, читал молитвы, а потом долго сидел в тишине со скрещенным ногами или стоял на голове неподвижно. Казалось его дыхание пропадает и он сам превращается в статую, вырезанную из красного дерева.
Конечно, нашего героя, никто ничему не учил. Его и за человека то скорее всего не считали. Если борцы замечали его присутствие, то прогоняли, сопровождая свои действия, какой-то руганью на незнакомом Хуану языке. Возможно его не убили, за его постоянное подглядывание, только по тому, что знали, он нужен купцу и купец его ценит.
Правда учитель этих борцов никогда не показывал, что замечает присутствие подглядывающего. Именно по этому Хуан наблюдал за ним больше всего. Ему казалось, что эти люди обладают какой-то особенной силой, делающей их свободными, а он мечтал стать свободным и сильным. И он учился, повторяя то, что видел, часто не понимая, что и зачем он делает. Конечно, без объяснений гуру, Хуан не понимал многих упражнений, он просто старался повторят,старался по долгу стоять на голове или сидеть неподвижно, как в засаде, но барабаны которые он слышал в детстве, то и дело начинали греметь в его голове и он пускался в пляс, смешивая позы и движения, которые он помнил с детства с тем, что он видел в школе индийских бойцов.



Постепенно этот процесс настолько захватил его, что он начал тренироваться в любую свободную минуту, а чтобы никто его ни в чем подобном не заподозрил, он танцевал на своих тренировках. Никого же не удивит то, что африканец постоянно танцует.
Так продолжалось какое-то время, пока Хуан, выполняя очередное задание господина Прабакера, на ввязался в какую-то грязную историю в порту Дар-эс-Салама. Дело закончилось дракой, в результате которой трое обидчиков Хуана получили серьезные травмы, а сам он загремел в полицию.



Если бы не вмешательство купца с его связями, все бы закончилось для Хуана совсем плохо, а так ему помогли бежать, погрузив на корабль, идущий в Бразилию и снабдив соответствующими рекомендациями. Так он и попал в нашу семью, но не рабом, а просто наемным работником. Обладая довольно резким характером и будучи уверенным в своих силах, уже в хозяйстве моего деда Хуан повздорил с другими африканцами, работавшими на нас.



Дед оказался свидетелем этой драки, а как человек, искушенный в фехтовании, он сразу понял, что Хуан владеет какой-то необычной техникой. Так постепенно началось их общение, а позже дед стал первым белым учеником Хуана. К сожалению, многих деталей этой истории я не знаю. Знаю только, что спустя 10 лет, Хуан вернулся на Занзибар, а дед помог ему в этом. Может быть он хотел найти своего заочного индийского учителя или просто вернуться в Африку, этого я не знаю. Но я приехал на Занзибар в надежде найти следы его пребывания здесь, а возможно и какие-то особенности занзибарской капоэйры, говорящие о том, что у Хуана были ученики и на этом острове. Вот, вкратце, такая история...
Я какое-то время пытался оценить все услышанное, уж слишком невероятным все это казалось...
Потом задал далеко не самый главный вопрос, не требующий ответа.
- Значит кофейный бизнес - это не главная причина твоего пребывания здесь?
- А почему ты говоришь, что он вернулся на Занзибар? Ведь институт Физической Культуры Ханумана находится в Дар-эс-Саламе?
- У этого могло быть много самых разных причин, а потом, уже тогда не составляло большого труда совершить поездку с острова на континент.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments